Европейский Союз готов ввести визовый запрет для российских военнослужащих в рамках нового, 21‑го пакета санкций против России.
По проекту, оглашённому 9 июня председателем Еврокомиссии Урсулой фон дер Ляйен и главой европейской дипломатии Кая Каллас, в запрет войдут все, кто служил в вооружённых силах России или в прокси‑группах с начала полномасштабного вторжения на Украину.
Европейские чиновники отмечают, что двери Шенгена должны быть закрыты для комбатантов, включая тех, кто уже вернулся с фронта. При этом правозащитные организации и проекты, работающие с беженцами, приветствуют инициативу, но указывают на ряд нерешённых вопросов.
Проблемы идентификации
В качестве примера называют практику Эстонии, где составили поимённый список лиц, которым запрещён въезд в ЕС: по состоянию на март 2026 года в него уже вошли около 1,5 тысячи человек. При формировании таких списков использовались публикации о военных преступлениях, материалы СМИ и, возможно, данные, переданные украинской стороной.
Эксперты отмечают, что общее число находившихся на территории Украины боевиков к концу прошлого года оценивалось примерно в 700 тысяч человек, а также за годы конфликта сотни тысяч людей вернулись с фронта по разным причинам. Поэтому при применении схожего подхода многие люди, не занимавшие командных должностей и не участвовавшие в очевидных преступлениях, могут не попасть в списки.
Также вызывает вопросы неодинаковая формулировка: с одной стороны — «служил в вооружённых силах РФ с начала войны», с другой — «участники вторжения в Украину». Эти категории не тождественны и требуют точного определения в документах.
Срочники и дезертиры
Остаётся неясным, как новые правила будут применяться к срочникам и дезертирам. В настоящее время срочная служба без контракта сама по себе обычно не считается основанием для убежища, и уклонение от призыва не всегда квалифицируется как преследование. В то же время некоторые дезертиры уже получили убежище в странах ЕС, и для них оформление шенгенских виз в будущем может стать затруднительным.
Авторы анализа надеются, что после принятия и обнародования окончательных документов — что ожидается к 15 июля — многие вопросы будут прояснены.
