Как закрывают несекретные документы?
В государственных архивах ФСБ и МВД хранятся дела репрессированных, в том числе протоколы допросов и акты о расстрелах, что позволяет восстанавливать судьбы жертв. По закону доступ к сведениям о личной и семейной тайне ограничен на 75 лет; после этого материалы могут изучать не родственники.
В октябре 2024 года правительство разрешило закрывать несекретные архивные сведения из‑за возможной угрозы интересам государства. В марте 2025 года Росархив утвердил порядок: специальная комиссия подготавливает заключение, а руководитель ведомства принимает решение. Перечень информации, доступ к которой могут ограничивать, не публикуют.
Как исследователям перестали выдавать дела
В сентябре 2025 года исследователю Олегу Новоселову перестали выдавать дела репрессированных из свердловского архива. Ему потребовали подтверждение родства. Аналогичные ограничения подтверждены в Челябинской и Костромской областях.
При этом Росархив в октябре 2025 года заявил, что комиссия ещё не рассматривала дела и не принимала решений об ограничении доступа. Причины перехода ограничений остаются неясными.
Как потомок репрессированных пытался отменить приказ
Адвокат Владимир Редекоп с 2022 года изучает судьбы родственников, пострадавших от репрессий, но не всегда может подтвердить родство документами. В апреле 2024 года МВД в Амурской области отказало в копии дела реабилитированного.
В феврале 2026 года Верховный суд признал порядок законным и отклонил иск; решение осталось в силе после апелляции. При этом Росархив не принимал отдельного решения об ограничении доступа к запрошенным документам.
Как доступ ограничивали раньше
В 2016 году исследователь Денис Карагодин получил акт о расстреле прадеда из архива ФСБ, но в 2019 году Новосибирский госархив закрыл партийные фонды КГБ и управления внутренних дел — по официальной версии, для проверки документов на секретность.
В 2020 году новосибирское УФСБ отказало Карагодину в выдаче копий 26 протоколов «Харбинской операции» НКВД: они касались 2215 человек, 2119 из которых приговорили к расстрелу. Прокуратура поддержала требование заранее указать фамилии — хотя их Карагодин как раз пытался выяснить.
Почему власти ограничивают доступ к прошлому
Администрация президента объяснила новые меры защитой архивной информации от искажения и использования в интересах «недружественных государств». Историк считает, что ограничения связаны с изменением государственной политики памяти. Ограничения мешают готовить книги памяти, устанавливать имена жертв для проектов вроде «Последнего адреса» и узнавать судьбы собственных родственников.
Это подчеркивает сложность доступа к архивам в современной России.
