Президент России на форуме «Малая родина — сила России» вновь потребовал от граждан работать в тылу «ради фронта», сравнив нынешнюю мобилизацию общества с временами Второй мировой войны и напомнив о бабушках и детях, которые якобы обеспечили победу, в том числе тем, что «вязали носочки» для солдат.
Риторика про «теплые носки» продолжает линию примитивной пропаганды, рассчитанной скорее на детскую аудиторию. Идеализированная картина всенародного энтузиазма далека от сложной реальности любой большой войны. Носки для фронта вязали не только в СССР, но и в нацистской Германии, где существовали собственные программы волонтерской помощи армии — однако это не спасло Третий рейх от поражения.
«Все для фронта» как новая норма
Действующая волонтерская активность той части общества, которая поддерживает боевые действия или сочувствует воюющим, очевидно, не удовлетворяет Кремль. В последние недели усиливается давление на всех, кто должен «внести вклад»: от крупного бизнеса, с которого требуют «добровольных» взносов на войну и повышения налоговой нагрузки, до малого и среднего бизнеса, для которого новые фискальные решения становятся смертельными.
Школьников по всей стране все чаще привлекают к занятиям, связанным с военной тематикой: их учат собирать дроны в «свободное» от учебы время, а порой и вместо обычных уроков. Призыв «Все для фронта, все для победы» фактически превращается в универсальное оправдание для милитаризации жизни и перераспределения ресурсов в пользу войны.
Падение доверия и усталость от войны
Призывы «отдать все силы» прозвучали на фоне неблагоприятных для власти тенденций в социологии. Даже опросы, проводимые лояльными Кремлю структурами, фиксируют заметное снижение рейтингов одобрения президента и рост числа граждан, поддерживающих идею прекращения боевых действий и перехода к переговорам.
В социальных сетях все шире распространяются сообщения о бытовой усталости от войны, экономических трудностях, ощущении безысходности. Люди пытаются «достучаться» до верховной власти, описывая падение уровня жизни и нарастающее раздражение, но политическое руководство демонстративно этого не слышит.
Игнорирование неудобной реальности
Образ бабушек, вяжущих носки, отражает не столько ситуацию в стране, сколько внутреннее состояние власти, которая решила не замечать критику и негативные последствия войны. Правительству дана установка не докладывать о проблемах и спаде в экономике, а предлагать только «решения для роста», при этом вариант прекращения военных действий изначально исключен из обсуждения.
Убежденность в возможности военной победы и в восстановлении устойчивости экономики подпитывается внешними факторами: ростом мировых цен на энергоносители и частичным смягчением санкций против российской нефтяной отрасли, что обеспечивает дополнительные доходы бюджету. Эти «упавшие с неба» деньги воспринимаются как подтверждение правильности выбранного курса и повод не сворачивать военные планы.
Деньги для войны, а не для экономики
Однако значительная часть дополнительных доходов направляется не на поддержку граждан и развитие экономики, а на продолжение войны против Украины. Это усиливает разрыв между виртуальной картинкой «сплоченной страны», где пожилые женщины вяжут носки, а дети собирают дроны, и реальностью, в которой фермеры вынуждены массово забивать скот, малый бизнес закрывает кафе и магазины из‑за налогового и административного пресса, а крупные компании спешат выводить капиталы за рубеж.
Ресурсы для того, чтобы компенсировать последствия санкций и структурного кризиса простым «заливанием деньгами», как это было после 2022 года, стремительно сокращаются. Это делает неизбежным столкновение с последствиями текущей политики в самое ближайшее время.
Между «оттепелью» и новыми репрессиями
На фоне нарастающего недовольства в обществе часть наблюдателей допускает, что власти будут вынуждены пойти на ограниченную политическую «оттепель» и начать реальные переговоры о прекращении войны. Однако другая точка зрения выглядит более мрачной: вместо уступок возможен резкий поворот к еще большему ужесточению внутренней политики.
Сигналом в пользу этого сценария можно считать усиление силовых структур, включая передачу ряда следственных изоляторов в ведение спецслужб, что облегчает давление на политически неблагонадежных. В условиях падения доверия и экономических проблем под удар могут попасть уже не только активисты и признанные «иноагентами», но и обычные граждане, которые не готовы безропотно «работать на фронт» и вязать носки, живя в условиях обнищания.
