Слёзы по видеосвязи: как инстаграм‑звёзды пытаются спасти имидж Путина и выпустить пар недовольства

После начала масштабных блокировок сначала WhatsApp, затем Telegram и участившихся отключений интернета в целом — мер, ударивших практически по всей стране, — раздражение в адрес президента стало расти всё быстрее. Недовольство высказывают уже не только вынужденные лоялисты: даже вчерашние ярые сторонники власти из числа пропагандистов и «народных лидеров» публично называют его военным преступником и «случайным человеком во власти».

Обычной госпропагандой и её многочисленными ответвлениями такое раздражение уже не перекрыть — чувствуется заметная растерянность.

И в этот момент на сцену выходят звезды запрещённого в России Instagram с миллионными аудиториями.

Одной из первых «от лица народа» выступила блогерша Виктория Боня, давно живущая в Монако и имеющая более 12 миллионов подписчиков. Она записала 18‑минутное видеообращение к президенту. В начале ролика она говорит, что его боятся все: «народ, артисты, блогеры», потому что «между вами и обычным народом огромная толстая стена». Затем она перечисляет острые темы — от наводнения в Дагестане и поправок к закону об уничтожении краснокнижных животных, которые хотят принять «во времена вашего правления», до массового забоя скота в Новосибирске и блокировок интернета.

При этом речь была не оппозиционной, а скорее лоялистской — с заверениями в поддержке, упоминанием «наших мальчиков» на фронте и признаниями в любви к России и её гражданам. Появление стены между президентом и людьми Боня объяснила тем, что до первого лица «просто не доходит правда», потому что он сам в интернете не сидит, а получает всё «на бумажке». Звезда предложила ему завести специальную соцсеть, где он мог бы напрямую видеть обращения граждан.

Автор текста иронизирует: куда надёжнее было бы поставить у Кремля специальный столик для жалоб, куда любой мог бы складывать письма, а президент лично забирал бы их каждое утро — под охраной гвардейца, чтобы «враги не растащили народную боль».

Главная мысль Бони проста: стену между народом и «дорогим гарантом», возведённую чиновниками и депутатами, нужно срочно разрушать, иначе «будет плохо».

Почти сразу после этого к интернет‑акции присоединилась другая популярная блогерша, Айза. Она тоже говорит, что любит Россию и её народ — при этом сама записывает обращение из‑за границы. По сути, она повторяет основные тезисы Бони: про «неправильную» информацию, которая не доходит до президента, про «плохих депутатов» с миллиардами и иностранными паспортами и про государственный мессенджер «Мах», который, по её мнению, нужно просто сделать удобным, чтобы он смог заменить россиянам заблокированные Instagram и Telegram.

Завершает эту патриотическую онлайн‑эстафету телеведущая Катя Гордон, уже из Москвы. Она заявляет, что пока президент занят «внешнеэкономическими и политическими проблемами», внутри страны против него якобы действует некая группа, цель которой — подорвать доверие к первому лицу и «вывести несчастный и обездоленный народ на улицу». Всё это подаётся как провокация перед выборами в Госдуму, а президент и силовые органы, по её мнению, должны обратить на это внимание и расправиться с «пятой колонной».

Ролик Бони, набравший свыше 23 миллионов просмотров, в Кремле проигнорировать не стали. Пресс‑секретарь президента заявил, что по перечисленным в обращении проблемам «ведётся большая работа, задействовано большое количество людей и всё это не оставлено без внимания».

Узнав о реакции, Боня записывает новый ролик — уже в слезах. Она просит «не приплетать» её к независимым медиа, разбиравшим её обращение, подчёркивая, что она «с народом и внутри народа». В кадре она сидит в красной футболке, напоминающей турецкий флаг, плачет и благодарит пресс‑секретаря и президента. Воздевая руки к небу, она говорит «спасибо, Господи!», затем прижимает руки к груди — эта экспрессия сравнивается автором текста с дешёвым провинциальным капустником, на фоне которого даже эксцентричные жесты Илона Маска кажутся блеклыми.

Журналисты, эксперты и пользователи соцсетей наперебой предлагают версии происходящего. Одни видят в этом подковёрную борьбу элит, которым надоел лидер, дошедший уже и до них. Другие — попытку администрации власти выпустить «пар» народного недовольства через популярных блогеров, вновь разыграв старую карту про «плохих бояр и хорошего царя». Третьи считают это личной инициативой самих звёзд. Четвёртые обвиняют Запад в попытке раскачать ситуацию и называют Боню «новым Навальным».

Как ни трактуй, во всех вариантах для президента мало хорошего: в сухом остатке фиксируется нарастающее раздражение уже не в отдельных группах, а по всей стране. Несколько лет власть проводит над населением жесткие эксперименты, давая понять, что при нынешнем руководстве вместо нормальной жизни будет тот ад, который оно выберет создать. Мобилизация и тысячи цинковых гробов, пыточные подвалы для тех, кого превратили в пушечное мясо, и вернувшиеся с фронта убийцы в роли «новой элиты». Уголовные дела за любую антивоенную активность и тотальная милитаристская пропаганда, начинающаяся с детского сада.

Люди старались демонстрировать, что «понимают и терпят», но перестали мириться, когда власть взялась за самое необходимое — коммуникации. Современную зависимость общества от интернета и мессенджеров президент с его советскими представлениями об информационных потоках, похоже, не осознаёт.

В одном пункте спорить с Боней трудно: рано или поздно «наступает момент, когда люди уже не могут бояться».

Сдаст ли президент назад? На какое‑то время — возможно. Деловые издания ранее сообщали, что власти решили повременить с жёсткими блокировками интернета и Telegram. Но параллельно государство выделяет дополнительные миллиарды рублей структурам, отвечающим за цензуру и техническую возможность перекрывать доступ в сеть. Это означает, что даже шаг назад будет лишь тактическим манёвром, а не сменой курса.

Мы уже видели, как власть отступала, чтобы затем усилить хватку. Стиль принятия решений меняться вряд ли будет — точка невозврата пройдена, а отступать некуда. Альтернатива нынешнему курсу для окружения президента — либо международный трибунал, либо куда менее почётные сценарии.

В финале автор обращается уже к самой Виктории Боне: во «времена правления» президента наряду с краснокнижными животными вот уже пятый год десятками тысяч гибнут российские мужчины — представители того самого народа, к которому она так трепетно апеллирует из далёкого Монако. И делает это не абстрактная «система», а конкретный человек, которому она адресует свои слёзные челобитные. Об этом, говорится в тексте, и стоит подумать, прежде чем записывать новое эмоциональное послание.