Власти забрали «Русагро» у Вадима Мошковича — волна национализаций охватывает Россию

Дело «Русагро» и его владелец

Вадим Мошкович, соучредитель одной из крупнейших сельскохозяйственных компаний России — «Русагро» — лишился бизнеса, который государство вывело из частного владения. По оценкам, его состояние составляло несколько миллиардов долларов, и этот кейс стал заметным сигналом для остальной элиты.

Масштаб волны национализаций

С 2022 года наблюдается резкий рост дел об изъятии активов: зарегистрировано свыше ста производственных и коммерческих разбирательств, а изъятые активы оцениваются в триллионы рублей. Государственные интересы и потребности бюджета, связанные с расходами на войну, рассматриваются как одна из причин усилившегося вмешательства.

Реакция бизнеса

Некоторые крупные предприниматели пытались смягчить ситуацию материальными уступками. На закрытых встречах обсуждались крупные пожертвования в бюджет, а после ряда переговоров в бюджет были перечислены значительные суммы.

Юридическая база и долгосрочные последствия

В октябре 2024 года Конституционный суд дал более широкое толкование применению антикоррупционного законодательства, что расширило возможности для изъятий имущества, если оно признано приобретённым в нарушение запретов. Это усилило правовые основания для секвестра частных активов даже спустя годы после их приобретения.

Наличие связей с властями не гарантирует защиту: практика показывает, что лояльность элиты поддерживается комбинацией пряника и кнута, и у многих бизнесменов остаётся ограниченное пространство для манёвра.

Примеры крупных активов, попавших под государственный контроль

• Крупный автодилер и промышленные предприятия.
• Значимые металлургические и горнодобывающие активы.
• Крупнейшие зерновые трейдеры и операторы складской инфраструктуры.
• Ряд аэропортов и морских портов.
• Пищевые и агропромышленные компании.

За последние годы государственное вмешательство затронуло сотни предприятий различного профиля. Для бизнеса это означает новую реальность: принадлежность к элите перестаёт быть гарантией имущественной безопасности, а долгосрочные риски увеличиваются.