Следственный комитет возбудил уголовное дело по статье о неисполнении обязанностей «иностранного агента» в отношении бывшего сопредседателя движения «Голос» Станислава Андрейчука. По его словам, он не имеет статуса «иностранного агента».
Андрейчук утверждает, что 7 июля 2025 года вышел из движения, которое фактически прекратило деятельность. По закону после этого министерство юстиции должно было исключить организацию из реестра «иностранных агентов», а вместе с этим — лишить его соответствующих полномочий.
Он направлял запросы в министерство, чтобы уточнить, будут ли исключать движение из реестра. В ответе ведомство указало, что для ликвидации необходима конференция, а затем сообщило о проведении «контрольных мероприятий, по результатам которых будет принято решение».
В марте 2026 года министерство юстиции заявило, что Андрейчук якобы продолжает участвовать в деятельности движения, находясь в Узбекистане. За день до этого к его родственникам в Барнауле пришёл следователь.
«Зачем всё это делается — понятно. Если движение исключить из реестра иностранных агентов — некем будет пугать ЦИК и администрации разных уровней, не будет врага, не будет выделенных на борьбу с ним бюджетов», — пишет Андрейчук.
Ранее суд в Барнауле дважды оштрафовал его по административной статье о неисполнении обязанностей «иностранного агента».
О движении и приговоре сопредседателя
Общественное движение «Голос», занимавшееся защитой прав избирателей и независимым наблюдением за выборами, объявило о прекращении деятельности в июле 2025 года. Решение связано с уголовным делом и приговором одному из сопредседателей организации.
В мае 2025 года сопредседателя организации Григория Мельконьянца признали виновным в «организации деятельности нежелательной организации» и приговорили к пяти годам лишения свободы. Это стало первым случаем, когда наблюдателя судили по подобной статье.
В заявлении движения подчёркивалось, что наблюдение за выборами — это не политическая деятельность, а способ защиты конституционного порядка, однако после следственных и уголовных преследований продолжать работу стало небезопасно.