Что произошло
В конце апреля Судебный департамент при Верховном суде закрыл открытый доступ ко всей статистике о судимости за более чем 20 лет. До этого ведомство регулярно публиковало отчёты и сводные таблицы, которые служили основой для исследований о работе судов по всей стране.
Какие данные исчезли
Из публичного доступа исчезли архивы статистики с 2005 года и данные, которые обновлялись каждые полгода. В открытых отчётах содержались сведения о числе осуждённых по конкретным статьям УК, возрасте, поле и профессии осуждённых, назначенных наказаниях и иных параметрах работы судов.
Почему эти данные важны
Статистика Суддепа давала единую картину по тысячам судов, позволяла отслеживать рост приговоров по «репрессивным» статьям, фиксировать изменения демографии осуждённых и оценивать косвенные признаки отправки обвиняемых на военные действия. Так, в одном из последних опубликованных периодов наблюдался резкий рост дел, приостановленных по неизвестным причинам — только за первые шесть месяцев 2025 года таких дел получилось около 25 тысяч.
Чем сложно заменить статистику
Теоретически данные можно собирать по карточкам дел на сайтах отдельных судов, но это фрагментарно: не все дела публикуются, в текстах решений часто нет полной информации, а социальные характеристики подсудимых (возраст, профессия и т. п.) становятся недоступными. В базе Суддепа аккумулировались миллионы карточек и десятки тысяч сводных отчётов, которые восстановить вручную практически невозможно.
Альтернативные источники и их ограничения
Ранее подробные отчёты публиковала Генпрокуратура, но она перестала выкладывать регулярные сводки в 2023 году. МВД публикует только общие показатели, недостаточные для глубокого анализа. Кроме того, в 2023 году законодательство получило механизм приостановки публикации государственных данных, и с тех пор из открытого доступа ушли сотни наборов данных.
Что это значит для общества и исследователей
Закрытие статистики серьёзно ограничивает возможность независимого мониторинга судов и репрессий: без сводных данных исследователи не могут проследить системные тренды и сопоставить влияние военных событий и политики на правоприменение. Возможно, часть отчётов вернут, но велика вероятность, что из них уберут наиболее чувствительные разделы — например, сведения, связанные с военными судами и делами, которые прямо касаются конфликта.
Журналистка и редакторка дата‑отдела Катя Бонч‑Осмоловская отмечает, что эти данные трудно заменить: их уникальность заключается в объёме и систематизации, которую может обеспечить только централизованное ведомство.
Сейчас официальные комментарии обещают согласование формата публикации на уровне руководства, но сроки и содержание возможных будущих отчётов остаются неясными. Не исключено, что в дальнейшем ключевые цифры будут появляться лишь избирательно, через контролируемые государственные каналы.